
- Вы видели мужа после убийства?
- Да... Когда я пришла к нему в изолятор, он отказался говорить. Насколько я знаю, он не давал никому никаких объяснений - ни следователю, ни адвокату. От свиданий со мной отказывается. Я, разумеется, в квартире не осталась. Живу сейчас у матери.
По четкости изложения сразу было видно, что способности к математике у Инсаровой имелись неплохие. Дала, так сказать, голый скелет происшествия. Теперь мне нужно было разговорить ее, выудить подробности.
- Понятно, - сказал я, давая понять, что по пять раз в день сталкиваюсь с убийствами и ничего необычного в данной ситуации не вижу. На людей это действует успокаивающе, - дескать, не только в нашей семье произошла трагедия, не мы одни уроды, а вот еще сколько народу, да еще, пожалуй, и похуже нас, и ничего, живут люди... - Хорошо, Эльза Рафаэловна, - сказал я, - а теперь давайте сразу с вами договоримся... Как я понял, у вашего мужа уже есть адвокат. А я не работаю в паре. Вам нужен частный совет, консультация или хотите, чтобы я взялся вести дело вашего мужа?
- Разумеется, хочу, чтобы вы взялись вытащить моего мужа из тюрьмы, удивленно и холодно подняла тонкие восточные бровки Эльза. - Потому и обращаюсь к вам. Просто раньше у меня не было возможности проконсультироваться со знакомыми. Я получила о вас самые лестные отзывы. Возможно, адвокат, которого назначили моему мужу, и неплохой, но рисковать я не хочу. Мне нужен профессионал, который вытащит мужа, виновен он или нет. За работу готова платить хорошие деньги... Вы, вероятно, именно это хотели узнать?
